Коваленко Иван Леонтьевич

Опубликовано: 24 Октября 2016

Коваленко Иван Леонтьевич художник

Коваленко Иван Леонтьевич (1919-2002 гг.)

Родился в деревне Пальмира Полтавской области (Украина), в семье крестьянина.
С 1939 года Иван Коваленко служил в Советской Армии. Дружба с кино да с красками у Ивана Леонтьевича давняя с войны. Служил киномехаником в Белоруссии, в пятнадцатом полку. Во время войны сражался на тяжелом участке 3-го Белорусского фронта. Позднее попал в 36–й Краснознаменный Полк Связи под Москвой. Сержант Иван Коваленко готовил связистов при штабе маршала Г.Жукова. Навсегда в памяти художника остался день, когда маршал лично наградил его именными часами.
Награжден орденом «Отечественной войны II степени» и медалями: «За оборону Москвы», «За взятие Кинесберга», «За боевые заслуги», «юбилейными».

В 1945 году Иван Леонтьевич переехал в Москву. Работая в «Рекламфильме», Иван Коваленко создал сотни плакатов-анонсов к художественным фильмам.
С 1956 года И.Л. Коваленко становится членом плакатной секции Союза художников СССР. С начала 1960-х годов в мастерских кинотеатра «Октябрь», что на Калининском проспекте в столице, Иван Коваленко преподавал на курсах повышения квалификации художников — киноплаката рекламное дело. Имеет звание Почетный кинематографист России.
Этого художника многие знают в России не только как основателя школы кинорекламы и классика киноафиши, а как талантливейшего живописца, приоткрывающего тончайшие грани своей души.
Также его как художника ценят и за рубежом, где в 1998 году с успехом прошла его выставка в штаб-квартире Организации Американских Государств (ОАГ) в Вашингтоне, в рамках «Дней России» в ОАГ, в 2003 году выставка в здании Совета Федерации России, а также во многих центральных музеях России.
Выставки, организованные галереей «Союз Творчество»:
1997г. (июль) выставка «Любви все возрасты покорны» в Центральном Доме Художника, «Союз Творчество».
1997г. (сентябрь) персональная выставка «Московские мотивы», посвящённая 850-летию Москвы в галерее «Союз Творчество», Триумфальная пл.д.1. Москва.
1998г. (апрель) выставка художников-ветеранов Великой Отечественной войны, посвящённая празднику Победы в Совете Федерации на Б.Дмитровке, д.26, «Союз Творчество».
1998г. (декабрь) персональная выставка «Очей очарованье» в галерее «Союз Творчество».
1999г. персональная выставка «Кино-плакат 50-80 гг.» в галерее «Союз Творчество».
2001г. выставка «Букет от Петровича» в Центре современного искусства «Арс-Форум» г. Ярославля, «Союз Творчество».
2003г. выставка « Московские Питерцы – О Победе, — о Городе – О людях». Совет Федерации. Б.Дмитровка, 26, «Союз Творчество».
2004г. персональная выставка «Вослед» в галерее «Союз Творчество».
2006г. персональная выставка «Северная душа художника с Полтавщины» в галерее «Союз Творчество».
2009г. выставка «Духовное наследие Победы» художников-ветеранов Великой Отечественной войны, «Союз Творчество», совместно с МОСХ. Кузнецкий мост. д.11.
2012г. (март) выставка «Мы голосуем, а выбирает история». В рамках проекта «Живописный образ России»» в галерее «Союз Творчество», Триумфальная пл., д.1.
2012г. (декабрь) выставка «50-лет. Манеж. Хрущёв. Белютин» в галерее «Союз Творчество», Триумфальная пл., д.1.
2013г. (сентябрь) персональная выставка «Иван Коваленко — Художник» в галерее «Союз Творчество».
2013г. (сентябрь) персональная выставка «Москва первопрестольная» в галерее «Союз Творчество».
2014г. персональная выставка «Выставка памяти. 1919-2002», посвящается 95-летию автора в галерее «Союз Творчество».
2015г. выставка «Художники войны, художники о войне» в Муромском историко-художественном музее. «Союз Творчество».
2015г. выставка «Художники войны, художники о войне» в Муромском историко-художественном музее. «Союз Творчество».
2016г. персональная выставка «Альбом на память» в музее «В Начале было Слово». «Национальный парк «Кенозерский». «Союз Творчество».

Работы находятся в собрании:
Государственном Русском музее,
Российской государственной библиотеке,
Коллекция кино-плакатов 50-80-х годов в Музее кино,
Музее киноискусства США (штат Флорида),
Коллекции администрации Белого Дома (Вашингтон),
Ивановском областном художественном музее,
Костромском государственном историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике,
Картинной галерее г. Красноармейска Московской области,
Музее эпического наследия «В Начале было Слово» Национального парка «Кенозерский»,
Мурманском областном художественном музее,
Юрьев-Польском историко-архитектурном и художественном музее,
Муромском историко-художественном музее,
Угличском государственном историко-архитектурном и художественном музее,
Галерее «Союз Творчество» (Москва),
частных собраниях России, Швеции, Италии, США.

*****************************************************************************************************************************

Биографические сведения об И.Л.Коваленко, включёны в Альбом «ХУДОЖНИКИ ВОЙНЫ, ХУДОЖНИКИ О ВОЙНЕ». Составитель: Маклакова И.А, директор галереи «Союз Творчество». Москва, 2015 — 128 с. : 129 илл.

В альбоме 129 репродукций произведений живописи и графики 22 художников, среди которых художники-участники ВОВ и авторы младшего поколения. Биографические сведения об авторах помещены в трех разделах: «Фронтовики», «Военное детство», «Послевоенное поколение».   

По роду своей деятельности нам приходится встречаться с разными людьми – в основном с художниками. За двадцать пять лет работы в искусстве мы узнали более тысячи художников из России и бывших союзных республик. Кого-то мы принимаем сразу, с кем-то не сходимся во взглядах. Осенью 1996 года мы шли в мастерскую на встречу к одному московскому художнику договариваться об очередной выставке. Общую дверь нам открыл совсем не тот, к кому мы шли, а Иван Леонтьевич Коваленко. Мы познакомились, разговорились «про жизнь» – и понеслась она, нелёгкая, но рассказанная с такой добротой и болью за судьбу России, что запомнилась нам навсегда.
Весной 2003 года «Союз Творчество» организовывало выставку художников-ветеранов Великой Отечественной войны в здании Совета Федерации, где были представлены и работы Ивана Леонтьевича Коваленко. Художник, которому в то время было семьдесят семь лет, прожил тяжёлую жизнь, но имел огромное доброе сердце.

Биографические воспоминания Ивана Леонтьевича:

Я всматриваюсь в портрет отца, тогда ещё молодого, думаю, что он делал своё доброе дело для людей. Выращивал молодые деревца, прищеплял им новые сорта, выращивал цветы у помещика, выводил всё новые и новые сорта деревьев, выращивал красоту и замолкал в разговорах, когда цвели сады.

Пришла революция, и вся эта красота стала не нужна людям, он всё чаше стал выпивать и был несчастьем для семьи. В годы коллективизации он ещё выращивал питомник молодых деревьев для колхозов. Помню, было у него 16 гектаров дичек, но развалились колхозы, и стал заброшен его питомник.

Была Отечественная война. Пришли немцы в их деревню, и отец скрывался во ржи от людей, которые доносили на него в полицию: были и тогда «предатели» своего народа. Кончилась и эта война. Жили они вдвоем с моей сестрой, мама уже умерла к этому времени, поизносился отец и постарел, написал он мне тогда в армию, что нет у него обувки. Прислал я тогда свои старые ботинки еще хорошего состояния и купил куртку за 16 рублей. В ней его и хоронила сестра на деревенском кладбище.

Помню еще, когда была жива бабушка, её рассказ: «Вечером двое с сельсовета пришли к нам домой. У нас жил священник на постое и увели старца в холодную ночь. А утром бабушка увидела его задавленным на огороде. Лежал он синий по цвету, с белыми волосами как паутина на голове. Разобрали тогда церковь на кирпичи и место, где стояла церковь, стало открытым для ветров. Остались в голове слова священника – Бога, говорил нет, он у нас у каждого Бог внутри, и ходить в церковь, значит соблюдать обряды, чтобы родился новый урожай, или почитали родителей или чтобы замуж выходили насовсем, а не по баловству.

Мать, портрету которой он земно кланяется каждый раз, когда переступает порог, — красавица. Это она назвала его Иваном – в честь старшего сына, который нелепо погиб, простудившись весной в поле. Тот, старший Иван, был от рождения рисовальщиком.

Я так думаю, что это она, мать мне передала его душу. Откуда у меня иначе желание рисовать? Меня ведь никто никогда ничему не учил, я сам учился – всю жизнь. Сколько провел часов в Пушкинском музее, копируя мастеров! Тогда ведь это все было просто. Как только кончилась война, я и начал писать. Сначала – для себя, понемногу. Потом уже стал собирать огромные альбомы собственной акварели.

О другом брате: Прости меня, брат, — писал Коваленко. Брата звали Микола, такой же красивый, как отец. Такой же молчаливо-спокойный. Он погиб на войне – Коваленко и тогда считалвместо меня.

С 1939 года Иван Коваленко служил в Советской Армии. Дружба с кино да с красками у Ивана Леонтьевича давняя, ещё с войны. В своих рассказах Иван Коваленко писал:

Я служил в Белоруссии, в пятнадцатом полку. Это Минск. И на мне ещё была обязанность крутить картины. Война началась неожиданно. Утром я показал фильм, помню даже какой – «Ущелье алмазов», а потом мы с шофером повезли его сдать и по дороге услышали войну. Аэродром летел в щепки. Я не знаю, как там Белоруссия сейчас, но тогда вся Белоруссия пешком бежала в Москву. И остановить это паническое бегство стоило дорого. У нас был очень тяжелый участок – Третий Белорусский фронт, мы несли очень большие потери. Позднее я попал в 36–й Краснознаменный полк связи под Москвой. Наша задача была готовить связистов для всех частей армии. Под Обнинском у нас был подземный узел связи. И там, на сухой штукатурке стен я рисовал свои картины, в свободное время – сцены из боевой биографии Кутузова, Суворова рисовал и Богдана Хмельницкого, ведь я с Украины и хорошо знал историю объединения Украины и России. Что было поводом самому Жукову познакомиться со мной как с художником. Когда все стены изрисовал, сверху написал слова: НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ. Схема войны такая: человек берёт штык и идет вперёд; ранило человека, он поднимается и – вперёд. Надо сказать у нас было очень тяжёлое положение под Москвой (наши пять армий попали в окружение, это был страшный разгром. Об этом не пишут, но так было). Сталин снял Жукова с Ленинградского фронта.

В разговоре со Сталиным возможно, Жуков отметил славу полководцев Суворова и Кутузова, кои послужили лозунгом «Пусть вас вдохновляет непобедимое знамя великих полководцев Суворова и Кутузова. Вскоре появились сталинские слова во время награждений: «Пускай вас осенит непобедимое знамя Суворова и Кутузова». А я подумал про себя, что это ведь мои мысли к нему через Жукова дошли – Жуков-то был вхож к Сталину. Что там говорить, он на своих крыльях нёс Победу.

В годы войны эта песня была на устах каждого из нас, хотя сейчас дальше слов: «гей дороги» – мне память не выдает. Была жестокая схватка с немцами за Москву, командовал битвой Георгий Константинович Жуков. Ставка Жукова была недалеко. Он часто по утрам приезжал к связистам на белом коне, с адъютантом, в качестве зарядки на переговоры с командующими фронтов к нам, на подземный узел связи, где у телеграфного аппарата СТ-35 был я, в ночные дежурства на стенах подземелья. Была молодость в наших девушках-связистках и был полковой баянист, ваша милость – это был я, со своим «утомленным солнцем», под мелодию которого девушки даже после ночной смены танцевали. Брал баян и сам Жуков, владея желанием растопить свои нервы на клавишах баяна, так-то он был самоучка, то есть без музыкального образования. Садился он в сторонку ото всех и подбирал звуки «гей дороги». Было у него чутьё на Россию, за Родину, выказать свою обиду, которая была у каждого из нас, солдат, то есть был такой, как и мы все –  тех лет, того времени.

В день Победы на Красной площади Сталин отказался принимать Парад на лошади и поручил это командующему Жукову. Когда пришло время лошади на списание «под нож», сам Жуков распорядился отправить лошадь к себе на родину в деревню Жуковка. Это меня растрогало, и сейчас я преклоняюсь перед его человечностью. История, наверное, простит нас за гонение, которое обрушилось на Жукова. Народ любил Жукова, а его компрометировали не только в печати, но и отсылали командовать округами подальше от Москвы. Прошло много лет, имя Жукова осталось в скульптурах и названиях проспектов в Москве, имя его стало символом нашего народа, символом Победы – в салютах и парадах на Красной площади. Пусть его имя станет нашей Победой над злом и насилием, победой быть русским и жить на русской земле.

Иван Леонтьевич баян тот принёс с войны домой, он у него был в мастерской на почетном месте, как и портрет Жукова, почти родной, до самой его кончины.

И ещё был в его жизни Север. Иван Леонтьевич ездил на Север каждый год в свой отпуск. Всегда с фотоаппаратом. Суздаль, Ростов Великий, Каргополье, Ладога, озеро Кено Архангельской области. Что потянуло полтавчанина, сына украинского народа, не на запад, а на север страны?

Я искал там свою Украину. На Полтавщине у меня никого не осталось. Поехать туда я не могу, особенно теперь. На Украине слишком много мусора… грязи… такой жуткий национализм. Не могу понять, как люди могут желать самостийной Украины. Мне неудобно, что у меня украинская фамилия. Мои родители – украинцы, разве они могли бы друг друга предать? Отец попал под оккупацию и прятался сутками в траве, чтобы его не увидели деревенские и не выдали, потому что у него два сына на фронте. Какая  странная, непонятная ненависть… А немцев хлебом-солью встречали. Да разве можно так? Уму непостижимо, как так можно. В войну много хохлов-предателей было, и вот теперь расцвел национализм. А мне это просто оскорбительно.

И стал я, деревенский парень, искать себе землю и людей, где бы мне было хорошо. И я нашел людей, с которыми было хорошо. И к ним ездил. Они мне пишут письма. А чтобы подольше оставалось ощущение от встреч, что я еще там, с ними, много фотографировал.

На фотоснимках Леонтьевича белые часовенки, девочки-свечечки. В фотографиях своих Коваленко и философ, и художник, а ещё и поэт, если судить по лирическим дополнениям к снимкам. Все вместе его альбомы с фотографиями, рисунками, офортами и словесными зарисовками могли бы стать материалом для музея русской души, ведь в них такая страстная, почти фантастическая попытка «продлить мгновенье». Получается, что Иван Леонтьевич Коваленко один объял своей судьбой и любовью почти всю нашу великую страну, во всяком случае, до Урала. Всё, что было в его жизни, ему до слёз дорого всё: дружба, товарищи, шутки Жукова, невидимые в столице жители Севера – соль земли. Он все помнил.

Не могут фронтовики забыть войну. А вычеркнули бы её из памяти, и разве проще стало бы жить?! Безропотно ложились люди в землю, принося свои жизни победе. Так что «всю структуру ценностей жизни» знал он с корней.

Жизнь – не самодеятельность. Она глубокая и мудрая. И сам я в ней никак не разберусь. Понимаете: есть у человека Совесть, которая его гнетет целую жизнь. Я остался жив, потому, что другие за меня погибли. И если я живу, то я как бы продолжаю: был должником. Если город мне дал квартиру, чтобы я жил в нем, значит я должен этот город украшать, а не наоборот. И как бы мне ни трудно было, я не могу жаловаться, потому что у меня лучшее положение, чем у тех, кто лежит в земле.

Вот такая философия у Ивана Леонтьевича. Слово жалобы от него трудно услышать: всё в нем глубоко. Да, обижали, как и всех.

В 1945 году Иван Леонтьевич переехал в Москву. Не получив профессионального художественного образования, он овладел мастерством художника самостоятельно и начал работать в области кинорекламы в «Рекламфильме» и в кинотеатре «Октябрь».

В нашем кружке ППШ (подпольно-подвальная школа) в кинотеатре «Октябрь» в подвале много лет существовала под моим руководством такая «школа художников». Я тогда был примитивистом и красил предметы или небо в цвет, какой мне хотелось, не такой, как есть на самом деле. Ходил я в замусоленных брюках и был беспощадно беден, как все художники, работавшие в кинотеатрах. Отдушину в подвале кинотеатра ППШ безобразно разогнала директриса, которая пришла на смену бывшему директору. Сначала ребята покупали билеты, чтобы пройти на занятия, потом не было уже смысла бороться, пришлось рассыпаться на отдельные куски судеб, талантов, человечности и всего того, что так заманчиво поддерживалось другими людьми.

Работая в «Рекламфильме», Иван Коваленко создал сотни плакатов-анонсов к художественным фильмам, таким как: «Двое», «Колдунья», «Холодное лето 53-го», «В людях», «Подранки», «Чёрная берёза», «Вдали от Родины», «Ярославль Мудрый», «Рыжик», «Гусарская баллада», «Иваново детство», «Золотая юрта», «Жестокий романс», «Вечера на хуторе близ Диканки», «Тарас Шевченко», «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», «Поезд вне расписания», «Большие надежды», «Дикая собака Динго», «Живые герои», «Без имени, бедные, но прекрасные», «Яцек и его президент», «Мой дядя Хасинто», «Жервеза», «Столь долгое отсутствие», «Встреча на переправе», «Страницы былого», «Жизнь без счастья» и др.

Никому не приходило в голову, что эти шесть огромных щитов по частям, не видя их собранными, расписывал один художник. Этот удивительно скромный человек не любил распространяться, что был знаком с Солженицыным и работал с Андреем Тарковским.

Стать членом Союза художников Иван Леонтьевич никогда бы не решился, и стал им помимо своей воли – настолько застенчив он был. Друзья Коваленко собрали его многочисленные зарисовки, эскизы и отнесли тогдашнему секретарю Правления Союза Художников – С.Герасимову. Практически без обсуждения вопрос о членстве был решен. И с 1956 года И.Л. Коваленко становится членом плакатной секции Союза художников СССР.

С начала 1960-х годов в мастерских кинотеатра «Октябрь», что на Калининском проспекте в столице, Иван Коваленко преподавал на курсах повышения квалификации художников — кино плаката рекламное дело. По существу, это были первые и единственные курсы в Союзе по такой специальности. Он вырастил не один десяток художников-плакатистов. В его профессии художественного оформителя есть нечто загадочное самоотрешенное. Между прочим, плакаты к знаменитому «Ивану Грозному» для кинотеатра «Октябрь» рисовал именно он. С них печатали миллионы бумажных афишек и рассылали по всей стране, чуть ли не в каждую деревню. В «Октябре» он проработал лет сорок, если не больше. Помнил все советские фильмы. Это ему обязаны своей популярностью десятки звезд советского кино. Позже, он говорил, что искусство настоящего плаката уходит в прошлое.

Делая выставку своих работ в кинотеатре «Октябрь», Иван Коваленко написал обращение к своим однополчанам-ветеранам, с которыми был на фронте:

ВЕТЕРАНАМ 36-ГО КРАСНОЗНАМЕННОГО, ГВАРДЕЙСКОГО, ОРДЕНА АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО ПОЛКА СВЯЗИ…

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
Ну, здравствуйте мои дорогие, кто ещё жив, кто ещё помнит меня, кого надо чествовать в этот день Победы! Как вы там? Как живёте-можете? Я низко кланяюсь Вам, что тянули лямку той страшной войны вместе с нами, мужиками, что не капризничали, не жаловались, улыбались нам, что были молоды, что в строю ходили и с собой таскали тяжелую трехлинейку, что собрались у Большого театра после войны и оплакивали не вернувшихся. А помните? – это к Вам, на переговоры с армиями, приходили Жуков и Конев, Василевский и Иван Данилович Черняховский? Помните, утром, в Восточной Пруссии убило Черняховского? Откликнитесь, если кто из вас увидит эту выставку. Это я – ваш Иван Коваленко. Я по-прежнему работаю в том же кинотеатре художником, тот же берет на голове, что и тогда, в те годы, те же ботинки, только совсем развалились, и красного клея в мастерской нету, а так ничего не нажил, ничего нету, как и у Вас, и не на что купить по нынешним ценам и негде. В общем, живу как в той песне – «Гей вы, там, наверху?!». Тот же подвал, тот же мольберт, на котором пишу свои картины, та же улыбка, только она теперь застыла в покорности, перед теми, кто наверху. Все как-то развалилось, закончилось, и фильмов наших теперь нет, одни американские сексы. Мы никто и ни в чем не виноваты. Кланяюсь еще раз Вам, мои дорогие, желаю быть здоровыми.